В среду владельцу Land Rover Range Rover с рекордным для репортажей «Право.Ru» числом поломок удалось через суд расторгнуть с официальным дилером – ООО «ААА Независимость Премьер Авто» – договор купли-продажи авто. Бутырский райсуд взыскал с ответчика стоимость машины (4,8 млн руб.) и штраф, предусмотренный законом о защите прав потребителя (2,4 млн руб.). А компенсацию морального вреда присудил в 10 000 руб. вместо заявленных 150 000 руб.

  Злоключения кино- и телепродюсера Александра Эмир-Шаха начались 22 октября 2009 года, когда он купил в ООО «ААА Независимость Премьер Авто» автомобиль Land Rover Range Rover за 4,8 млн руб. Однако за три года гарантийного срока ему пришлось менять 17 деталей и механизмов, жаловался истец. Изначально автомобиль терял мощность, но прежде чем выяснилась причина, ему пришлось пройти целую серию ремонтов.

  Последний день слушаний был не отдельным заседанием, а продолженным – после перерыва, объявленного судом 27 декабря 2012 года. В архивах «Независимости» потерялся договор купли-продажи, и за это время истец, кино- и телепродюсер Александр Эмир-Шах, истребовал у ГИБДД производный от него одностраничный договор. Представитель «Независимости» Виталий Резцов назвал его «справкой-счетом». Документ сдавался в ГИБДД при получении паспорта транспортного средства (ПТС), купленного еще в 2009 году и, при отсутствии возражений, был приобщен к материалам дела.

  А затем Резцов приобщил устав «Независимости» и копию изначального договора купли-продажи на семи страницах, заверенную прямо в ходе заседания. «Подняли крик», и договор нашелся, но «оригинал подвезти не успели», пояснил юрист. Согласно уставу, «Независимость» находится в Москве по адресу Ленинградское шоссе, 71. В связи с этим Резцов ходатайствовал о передаче дела в Головинский райсуд Москвы. Дарья Фадеева, представитель импортера, ООО «Ягуар Ленд Ровер», участвующего в деле как третье лицо, поддержала ходатайство.

  Оно было основано на п.9.4 договора, гласящем: «Если стороны исчерпали все претензионные процедуры и не пришли к обоюдному согласию, все споры подлежат рассмотрению в судах по месту нахождения ответчика в порядке, установленном действующим законодательством РФ», — а также на ст. 47 Конституции и постановлении пленума Верховного суда РФ №17 от 28 июня 2012 года. Перечисляя нормы права, Резцов не преминул заметить судье, который в этот момент что-то писал и не смотрел на выступающего:

– Все это в ходатайстве указано, уважаемый суд.

– Вы меня контролируете? Я вас внимательно слушаю, – поднял голову судья Дмитрий Гурьянов и, усмехнувшись, пошутил: – Это мое законное право: что хочу, то и пишу.

  Далее Резцов обратил внимание суда на то, что со времени заключения договора, то есть с 22 октября 2009 года, Эмир-Шах не оспаривал это положение, составленное в соответствии со ст. 17 Закона о защите прав потребителей. Кроме того, ответчик сослался на апелляционное определение Мосгорсуда по делу 11-17684/2012, который 20 августа 2012 года согласился с судьей Бутырского суда Абдулкеримовой. 26 июня того же года она передала в Головинский суд дело по иску гражданки Петровой о защите прав потребителей на том основании, что в договоре купли-продажи стороны указали местом разрешения споров этот суд либо судебные участки Головинского района Москвы.

  «Здесь черным по белому…», – начал было судья, но Резцов его прервал и высказал предположение, что в деле Петровой «изучались точно такие же документы», как и в деле Эмир-Шаха. В договоре Петровой не был указан конкретный районный суд. Это, по его мнению, подтверждалось тем, что, подсудность, согласно определению Мосгорсуда, была установлена в ходе разбирательства.

  В свою очередь, адвокат Эмир-Шаха Наталья Глущенко настаивала на рассмотрении дела в Бутырском суде – по месту фактического проживания истца. По ее словам, подачей иска именно в этот суд ее доверитель и «выразил несогласие» с п. 9.4 договора. Она представила дополнения к иску «в части оспаривания данного положения об установлении подсудности». Глущенко сослалась на ст.ст. 29, 33 ГПК РФ и на ст. 17 Закона о защите прав потребителей. Кроме того, со ссылкой на упомянутый пленум ВС РФ она заявила, что право выбора подсудности остается за потребителем, если он не согласен с указанной в договоре. В качестве примера из практики адвокат привела более ранний акт ВС РФ: от 5 мая 2011 года по делу 5Б11-46, в котором указано, что включение в публичный договор положение о подсудности спора конкретному суду «ущемляет установленные законом права потребителя».

– Суду надо подумать, – с этими словами Гурьянов удалился в совещательную комнату. Он не провел там и четверти часа, после чего оставил дело у себя. Его не убедило пояснение Резцова, что договор купли-продажи автомобиля не является публичным, поскольку «Эмир-Шаха никто не лишал возможности заключать договор на тех условиях, которые, в том числе, диктует и он». «Независимость», очевидно, была готова к отказу. Во всяком случае, Резцов сразу достал письменное ходатайство об отложении слушаний, чтобы обжаловать определение Гурьянова. Но тот рассудил, что это можно сделать и при подаче жалобы на решение, если оно будет принято.

  После этого суд перешел к следующей стадии процесса: «Считайте, уже реплики, дело рассмотрели», — заметил судья. Глущенко кратко озвучила просительную часть иска, а Резцов, напротив, почти час озвучивал возражения на иск, причем опровергал даже те аргументы, которых в нем не было. К примеру, он заявил, что в течение 15 дней со дня покупки автомобиль не ломался, а также что машина каждый гарантийный год не проводила более 30 дней в ремонте.

  Но основной довод Резцова заключался в том, что «на момент проведения экспертизы существенные недостатки с технической точки зрения отсутствовали», автомобиль, то и дело теряющий скорость, можно было эксплуатировать. Этот недостаток Резцов назвал «малозаметным» и отметил, что он мешал только «эстетической и комфортной части использования автомобиля». Фадеева уточнила, что автомобиль мог разгоняться до максимальной скорости, разрешенной в Москве: 60 км/ч. А поскольку автомобиль мог ехать быстрее 40 км/ч, на нем можно было ездить и за городом, добавил Резцов.

  По мнению Фадеевой, потеря мощности является «плавающим» недостатком, а не существенным, ведь признаком последнего, согласно постановлению пленума ВС, является невозможность или недопустимость использования товара. Резцов же и вовсе вывел, что потеря мощности – это не неисправность:

– Это защита. Чуть-чуть болит, лучше сходить проверить.

  Кроме того, автомобиль ремонтировался и другие недостатки устранялись в обговоренный с потребителем срок, отметил он.

  Судья напоследок поинтересовался, в связи с чем в автомобиле Эмир-Шаха заменялась АКПП и бензонасос, потому что замененные детали не были предоставлены на экспертизу и, соответственно, специалисты не смогли это прояснить. Резцов не знал, но заявил: «Это не коробка сломалась – в ней что-то сломалось». Уже после решения, которое судья Гурьянов выносил 40 минут, он пояснил, что результаты экспертизы стали основным доводом, из-за которого суд удовлетворил большую часть исковых требований.

  Экспертиза, кстати, влетела ответчику в еще 250 000 руб. «Первоисточник неисправности — это вентилятор, причем маленький, который не охлаждал процессор. Он, в свою очередь, выдавал совершенно спонтанные данные, а ошибка высвечивалась единая — потеря мощности», — говорил эксперт. 

– Семь миллионов за отремонтированный автомобиль, – возмутился Резцов после того, как Гурьянов попрощался и скрылся в совещательной. – Конечно, мы будем обжаловать!

Источник: Мария Беленькая «Право.ру»

× Чат